Безмолвной души отражение


#1

image

Как за гладью зеркал двойники
Повторяют любое движение,
Так метафора емкой строки -
Есть безмолвной души отражение.

Мне кружит голову воды хрустальной рябь.
Ни золото в изделиях и слитках,
Ни бриллиантов блеск, а поля зябь,
Сиянье глаз твоих - души визитка.

Мне кружит голову степных коней табун,
И среди леса след заросших просек.
Мне кружит голову седой скрипач, горбун
Что в переходе милостыню просит.

Мне кружит голову любви размытый свет,
И песня, что пчела мне прожужжала.
Мне кружит голову почти полсотни лет,
Но до сих пор кружить не перестало.

Окруженная рядом примет,
Осень тихо ступает по лужам,
Но не чувствует пройденных лет
Человек, если, где-нибудь, нужен.

И морщинки у глаз не беда,
И на талии лишние складки.
Облетают, как листья, года,
Сохранив увяданья порядки.

Вновь купается осень в воде,
И, всмотревшись в свое отраженье,
Вдруг предстанут во всей наготе
В спешке прожитой жизни, сомненья

Сегодня вновь приснился старый дом
Он обветшал, на стенах паутина.
Тот дом, в котором больше не живем,
Где все знакомо, просто и любимо.

В том доме были счастливы не раз.
Шум города сквозь стены пробивался
И толи примус, толи керогаз
Шипел нам вслед, как будто издевался.

Приемник старый, на стене портрет
Надменным взглядом смотрит Незнакомка
А во дворе соседка вяжет плед
И напевает что-нибудь негромко.

Там кожаный продавленный диван,
Там вечером под ярким абажуром
Читают вслух какой-нибудь роман
И запивают чаем с конфитюром.

Менялся мир, менялись мы под стать
Но нам уже не победить рутину.
В каком бы доме не ложились спать,
Во сне сметаем в старом паутину.

То был лишь сон, всего лишь сон, не явь.
Приснилось вдруг, что ты меня оставил,
Приснился праздник жизни и, представь,
Ты был с другой, это, как бой без правил.

Под музыку кружились пары в такт,
Я у стены неузнанной стояла.
Я понимала, что-то здесь не так -
Ты обнимал другую в центре зала.

Исчезла дома чашка со стола,
А в зеркалах застыли наши лица.
Осадок неприятный, но зола,
Как ни старайся, вновь не разгорится.

Ушел c другой, так это не беда,
Не катастрофа, и не жизни драма.
Я все еще довольна молода,
Я все еще вполне живая дама.

Вот только гардероб сменить пора.
Открыла шкаф и болью сердце сжалось:
Рубашки те, что гладила вчера
Исчезли, даже нитки не осталось.

Носил лицо чужое много лет,
И попытался снять его под старость
Но исказил черты притворства след -
Его лица под маской не осталось.

Он умывался, к доктору ходил,
Пытаясь изменить себя и внешность.
Потратив много средств и много сил,
Махнул рукой, и принял неизбежность.

Неузнанным остался средь друзей,
А близкие чурались, как чужого.
Лишь поминали, больше для детей
Покойника, пусть все еще живого.

Уйти. Уехать. От себя бежать.
Туда, где замер быт надёжно прочен.
Ему открыла дверь слепая мать:
«Ты, наконец, вернулся, мой сыночек!»

С деревьев желтая листва
Падет на землю удивленно,
Шуршит осенняя пора
И грустью входит в жизнь влюбленных.

Тяжелых туч шатер навис -
Предвестник скорой зимней стужи,
Осенний воздух свеж и чист,
И скоро Новый Год завьюжит

Безумных чувств, зимы каприз
Нас в снежном коконе закружит,
Уронит клен последний лист,
Окрасят окна нити кружев.

Седой мороз скует сердца
Сведя на нет весны старанья,
Закапает с ресниц вода,
Согретая, твоим дыханьем.

Не плачь, опять придет весна
И отогреет льдинки грусти.
Задев крылом твои уста,
Мою любовь к тебе отпустит.

Я неволить тебя не стану,
Уходя проклинать, не спешу.
Правду горькую самообману
Я, конечно, всегда предпочту.

Та другая моложе, стройнее,
Беззаботна, всегда весела.
Та другая, наверно, сумеет
Дать тебе хоть немного тепла.

У меня же другие заботы -
То мелодия, рифма не та,
И, когда ты приходишь с работы
Я обычно всегда занята.

Сочиняю ли что-то, играю,
Инструмента терзая лады,
Я тебя не всегда понимаю,
Не всегда понимаешь и ты.

Благодарна тебе за терпенье,
За прожитые вместе года,
За счастливые наши мгновения.
О тебе буду помнить всегда.

Мне дождь, что за окном стучал неистово,
Напомнил, как мелодию насвистывал,
У берега речного каменистого
Тебе, когда-то на семи ветрах.

Весна у нас была неповторимая,
И по ночам ты снишься мне, любимая.
Мне снится сад, мелодия старинная,
И запах меда на твоих губах.

То капли по стеклу сбегают, катятся,
Как слезы, что порой напрасно тратятся,
Мне сниться, как стоишь босая, в платьице,
Сжимая счастье в сомкнутых руках.

Моя любовь мне снится, незабытая,
У ног твоих лежит, как птица сбитая,
Осенних листьев золотом, укрытая,
Потери страх в тускнеющих глазах.

Вы не встречайтесь с первою любовью
Она – мираж, мелькающий вдали.
Тревожит и стоит у изголовья,
Как запах трав, что поздно отцвели.

Ее рисует незаметно кистью
Ваш сон, освобождая от оков.
То запах осени и прелых листьев,
Дыханье прошлого из детских снов.

Но иногда, бессонными ночами,
Пытаясь разгадать, в чем жизни суть,
Вам вспомнится с бездонными глазами
Любимый, но не любящий, ничуть.


#2

Мой крест

Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.
Я тащил на усталой спине свой единственный крест.
Было холодно так, что во рту замерзали слова.
И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.

И разжег я костер на снегу. И стоял.
И смотрел, как мой крест одинокий удивленно и тихо горел…
А потом зашагал я опять среди черных полей.
Нет креста за спиной… Без него мне еще тяжелей.

Р.Рождественский


#3

Хоэнбург

Никого! Пусто в доме. В комнатах — осень.
Лунносветна соната;
и от сна пробуждение там, где край черного леса.

Все-то в мыслях твоих —
как белеющий лик человечий
от времен суеты вдалеке;
снова над сноувиденным зеленая клонится ветка.

Крест и вечер;
и поющему голос ласкают пурпурные руки
той звезды, той — его,
что встает в стеклах окон безжизненных.

В темноте пробирает озноб чужеродца,
когда медленно веки
подъемлет над тем, что далеко,
над вселюдным. В сенях — ветра голос серебрян.

Георг Тракль